Экзамен по дисциплине «Патопсихология» для КПМИП



4) Виды патопсихологической диагностики.
На вооружении патопсихологов находится множество экспериментальных методик, с помощью которых исследуются особенности психических процессов и состояний. Используемые в патопсихологических исследованиях методики характеризуются направленностью на звенья психических процессов. В патопсихологических методиках воссоздаются конкретные ситуации. Разрешение их требует от обследуемого определенного вида деятельности, изучение которого и является целью проводимого исследования. В психологическом эксперименте моделируется некая проблемная ситуация, требующая раскрытия, так как отдельные, входящие в эту ситуацию элементы находятся в неадекватных соотношениях (С. Л. Рубинштейн, 1958). Решение экспериментального задания сводится к раскрытию взаимоотношений между элементами проблемной ситуации в результате ее анализа и к поискам адекватного способа приведения составных частей ситуации в соответствие.
Разделение патопсихологических методик на качественные и психометрические, т.е. служащие для измерения тех или иных психических функций, не обоснованно. Дело в том, что методики, направленные на выявление качественных закономерностей психической деятельности больных, доступны в большинстве случаев статистической обработке. Использование же психометрических тестов без качественного анализа получаемого с их помощью материала неправомерно и приводит к ошибочным выводам (см. раздел «Психометрические методы исследования интеллекта»).
Весьма условно и деление экспериментально-психологических методик на словесные (вербальные) и предметные (невербальные). Даже пользуясь невербальной методикой, исследующий, как правило, не ограничивается регистрацией полученных результатов, но путем расспроса старается выяснить у больного мотивы, которыми он руководствовался, выполняя задание, интересуется рассуждениями больного по поводу проделываемой им в процессе обследования работы. Кроме того, следует учитывать, что в выполнении заданий по невербальным методикам неизменно участвует система процессов внутренней речи обследуемого.
Разделение методик в соответствии с их направленностью на исследование той или иной психической функции также является условным. Как правило, большинство методик свидетельствуют своими результатами о состоянии нескольких функций. Большинство патопсихологических методик обладают широким диапазоном. Нельзя ограниченно исследовать только память, только внимание, только мышление. В связи с этим мы должны оговориться, что произведенная нами в этой книге группировка методик также условна и ее использование продиктовано удобством изложения.
С другой стороны, существуют группы патопсихологических методик, имеющих общую направленность. Так, особенности течения ассоциаций обнаруживаются при исследовании методиками классификации, исключения, в ассоциативном эксперименте, в пиктограммах. Один и тот же психический дефект обнаруживается при исследовании различных проявлений психической деятельности обследуемого — так эмоциональное уплощение может выступить при исследовании столь различными методиками, как проба на запоминание, пиктограммы, с помощью картинок с эмоциональным подтекстом, при определении уровня притязаний. Повышенная истощаемость определяется при исследовании таблицами Шульте, Крепелина, в корректурной пробе, при образовании аналогий и т. д.
Из сказанного вытекают два принципа подбора экспериментально-психологических методик. Это, во-первых, сочетание методик, позволяющих более полно и всесторонне исследовать какие-либо проявления психической деятельности. Например, при исследовании памяти употребляются пробы на заучивание искусственных звукосочетаний, слов и ассоциативных пар слов, применяются методики, позволяющие судить о кратковременной и долговременной памяти, о непосредственном и опосредованном запоминании и т. д. Во-вторых, сочетание близких по направленности методик позволяет судить о достоверности, надежности полученных результатов. Данные, получаемые в клинико-психологическом эксперименте с помощью одной методики, всегда желательно подтвердить результатами, полученными с помощью других методик.
При выборе для исследования той или иной методики следует помнить, что направленность ее может измениться даже при незначительном на первый взгляд видоизменении инструкции. Так, Т. И. Тепеницына (1967), изучая психологическую структуру резонерства, установила, что количество резонерских суждений, выявляемых в эксперименте, увеличивается при изменении направленности инструкции, при которой актуализируется, усиливается личностно-оценочная позиция больного. При выяснении понимания смысла пословиц и поговорок наряду с обычной инструкцией (как вы понимаете смысл пословицы?) автор задавал вопрос и в несколько иной форме (как вы относитесь к пословице?). Часто одного этого изменения инструкции было достаточно, чтобы спровоцировать резонерство.
Из значительного количества патопсихологических экспериментальных методик в каждом случае исследующий пользуется ограниченным их числом. Обычно для обследования одного больного достаточно 8-9 методик, выбираемых в соответствии с задачами исследования.
Качество патопсихологического исследования в значительной мере зависит от того, какое количество методик имеется в арсенале исследующего. Владение возможно большим числом приемов экспериментального исследования позволяет точнее направить опыт, подобрать наиболее адекватные методики, а также получить при исследовании более достоверные результаты, так как данные, получаемые различными методиками, будут всесторонне характеризовать особенности психической деятельности обследуемого и в ряде случаев подтверждают друг друга.
В выборе методик патопсихологического исследования могут играть существенную роль следующие обстоятельства.
1. Цель исследования-дифференциальная диагностика (в зависимости от предполагаемых заболеваний), определение глубины психического дефекта, изучение эффективности терапии.
Там, где предполагается шизофренический процесс, применяются одни методики исследования, при обследовании больного эпилепсией с целью установления выраженности интеллектуально-мнестических расстройств — другие. Для многократных исследований в ходе лечения избираются методики, располагающие значительным количеством равных по трудности вариантов заданий.
2. Образование больного и его жизненный опыт, например, недостаточно грамотному испытуемому не следует давать задания по методике образования сложных аналогий.
3. Иногда существенную роль играют особенности контакта с больным. Так, нередко приходится обследовать больного с нарушением деятельности слухового или зрительного анализатора. При глухоте максимально используются задания, рассчитанные на зрительное восприятие. Даже в пробе на запоминание слова испытуемому не зачитываются, а предъявляются в письменном виде. При плохом зрении, наоборот, все методики варьируются для слухового восприятия.
В процессе исследования методики обычно применяют по возрастающей сложности – от более простых к сложным. Исключение составляет обследование испытуемых, от которых ожидают агравации или симуляции. В этих случаях иногда более трудные задания выполняются нарочито неверно. Эта же особенность характерна и для состояний псевдодеменции, когда успешно выполняются более сложные задания и нелепо — элементарно-простые (А. М. Шуберт, 1957).
Большинство патопсихологических методик отличается простотой, для проведения исследования с их помощью необходимо лишь заготовить таблицы, рисунки. Работу патопсихолога облегчает наличие в лаборатории отпечатанных типографским способом таблиц, бланков. Патопсихолог должен располагать известным «ассортиментом» методик, подбор которых должен быть продуманным. Например, нельзя ограничиться таблицами лишь для словесного или только предметного варианта методики исключения, каждый из этих вариантов имеет свои преимущества при определенной постановке опыта, а иногда желательно использование обоих. Для обследования больного нельзя применять методику, приемами проведения которой исследующий не овладел в достаточной мере. Изготовление некоторых таблиц для исследования требует «отработки нормы» по ним. Так, нельзя использовать приготовленные в своей лаборатории таблицы Шульте, руководствуясь показателями нормы, почерпнутыми из исследований, проводившихся в других лабораториях, и с помощью таблиц, возможно, отличающихся размером и яркостью цифр, их освещенностью.
Особого внимания требует введение в работу лабораторий оригинальных методик или модификаций уже известных. В этих случаях должна быть уточнена не только теоретическая возможность применения данной методики, но и необходимо ее апробировать на статистически достоверной группе обследуемых для подтверждения правильности предположения о направленности этой методики на изучение тех или иных психических процессов и надежности получаемых с ее помощью результатов.
Эффективность того или иного метода психологического исследования определяется с помощью понятий надежности и валидности (обоснованности), введенных в экспериментальную психологию в процессе создания психологических тестов. М. С. Роговин (1981) указывает, что хотя за последние годы нередко высказывались сомнения о методологической строгости этих понятий, они тем не менее не утратили своего значения. Надежность психологического метода (методики) позволяет характеризовать его с точки зрения стабильности результатов, получаемых при повторном использовании этого метода при аналогичных условиях (ретестовая надежность) или же при использовании взаимозаменяемых, эквивалентных форм метода. В связи с этим очень важно использовать в практической деятельности методики, надежность которых подтверждена уже накопленным в патопсихологии опытом, или при разработке и внедрении новых методик специально проводить их изучение на предмет надежности.
Валидность — понятие, показывающее, насколько психологический метод (методика) измеряет действительно то, что он должен изучать и измерять, и насколько хорошо он выполняет эту задачу. Понятие валидности сложнее, чем понятие надежности; разными исследователями выделяются различные виды валидности. Так, различают валидность по содержанию, по критерию, т. е. по непосредственной и независимой мер.е того, что должен предсказать метод (например для метода, направленного на изучение определенного профессионального свойства, таким критерием может быть эффективность работы обследуемого в последующем на производстве), по конструкту, показывающая, насколько результаты метода (методики) могут рассматриваться как мера какого-либо теоретического конструкта, свойства, например интеллекта, памяти, тревожности, нейротизма и т. п.
A. Anastasi (1982) совершенно справедливо пишет о том, что нельзя говорить о валидности вообще, обобщенно, например, что тест имеет высокую или низкую валидность. При определении валидности всегда должно быть указано конкретное предназначение метода. Это особенно важно учитывать при проведении патопсихологического исследования. Так, метод оказывается различно валидным в зависимости от стоящей перед психологом задачи, например, валидность метода Роршаха будет достаточно высокой при обследовании группы больных, отобранных по нозологическому критерию, но окажется весьма низкой при необходимости проведения индивидуально-нозологической диагностики. Методики, направленные на выявление истощаемости психической деятельности, не обладают высокой нозологической валидностью, но последняя может быть весьма существенной, когда перед психологом ставится конкретная задача дифференциальной диагностики между истинной и симптоматической эпилепсией.
В значительной мере валидность тех или иных методик зависит не только от самого диагностируемого заболевания, но и от его стадии, о чем будет идти речь в разделе, посвященном патопсихологическим исследованиям при шизофрении.
Метод исследования, в идеале, должен создавать условия для дифференциации первичных и вторичных симптомов, чтобы выделить мишень для психологической коррекции, поле работы.
Таким образом, можно обобщить некоторые принципиально важные требования к методу исследования в патопсихологии:
4. варьирование ситуаций, в которых исследуется больной (например, наблюдение в жизни (1), в стационаре (2), в трудовых мастерских (3) и т. д.);
5. варьирование деятельности, форм активности, в которую вовлечен больной (выполнение теста с жесткими нормативными требованиями, или моделирующий эксперимент, провоцирующий выделение нарушений, или эксперимент на общение, с помощью которого можно исследовать эмоциональную сферу больного);
6. варьирование состояния больного за счет проведения исследований в разные периоды болезни, в разное время суток, после однократных лекарственных воздействий (например, после кофеиновых проб, приводящих к растормаживанию больного, или, напротив, после препаратов, затормаживающих активность больного, находящегося в маниакальном состоянии).

5. Патопсихологический эксперимент.
Патопсихологический эксперимент – один из основных методов патопсихологии. Основное требование к нему — корректность (так как работа ведется с людьми; эксперимент не должен вредить больному).
3. Эксперимент строится по принципу функциональной пробы (нагрузка на исследуемый орган, на ту функцию, которая в данный момент нас интересует).
4. Как в ходе патопсихологического эксперимента, так и при анализе его результатов важно учитывать личностное отношение больного к экспертной ситуации. Например, в ходе экспертизы могут возникнуть особые личностные установки больного. Приведем клиническую иллюстрацию. При выполнении методики «10 слов» зафиксировано существенное снижение памяти больного в звене непосредственного воспроизведения. 1-я гипотеза: больной страдает мнестическим снижением по органическому типу. 2-я гипотеза: больной аггравирует (преувеличивает картину имеющихся у него нарушений). В этом случае необходимо сопоставить данные, полученные при выполнении методики «10 слов» с результатами других методик. 3-я гипотеза: больному все равно, у него нарушена экспертная мотивация. Картина такого низкого воспроизведения при хорошей памяти может быть у больных шизофренией.
3. Необходим качественный анализ всего хода патоэксперимента и полученных результатов, причем он должен предшествовать количественному. Качественный анализ включает в себя квалификацию ошибки, времени ее возникновения (в начале или в конце исследования), как больной реагирует на ошибку, как ее исправляет.
4. При организации патопсихологического эксперимента обязательно применение нескольких методик для анализа психической деятельности одного больного. Не существует такого единственного совершенного многофакторного метода, который бы позволял в совершенстве изучить структуру психического дефекта.
5. Обязательность повторных экспериментов.

6. Эксперименты С.Я.Рубинштейн: исследование патологии слухового восприятия при шизофрении.
Еще в начале 20 века Бехтерев подверг сомнению основной тезис о сущности галлюцинаций (что галлюцинация не имеет отношения к объекту). Бехтерев утверждал, что галлюцинация, как и восприятие в норме, имеет рефлекторную природу – т.о., галлюцинаторный образ должен быть вызван пусть малым, но стимулом. Бехтерев предъявлял галлюцинировавшим в прошлом испытуемым слабые слуховые раздражители – и у больных возникали истинные галлюцинации. Бехтерев также отмечал, что, помимо простого воздействия объекта, очень важна собственная активность больного, а именно: внимание больного, сосредоточение на воздействии, на стимуле. Почти полвека спустя С.Я.Рубинштейн повторила эксперименты по возникновению галлюцинаций. Результаты этих экспериментов подтвердили положение Бехтерева о том, что для возникновения галлюцинаций необходима направленная активность больного.
Эксперимент проходил следующим образом. Больных с различными диагнозами (шизофрения, хронический алкоголизм, реактивная депрессия) помещали в звукоизолированную камеру. Объединяло всех этих испытуемых наличие в анамнезе слуховых галлюцинаций. Контрольная группа составлялась из здоровых людей. На магнитофон записывались слабые звуки разного характера: звуки, предметный источник которых было трудно определить, и звуки, источник которых можно было с легкостью отнести к предмету (звук голоса, шум дождя по крыше, звон колокольчика). В группе нормы эти звуки не вызывали никаких искажений восприятия. Были лишь выявлены случаи скрытой тугоухости (бинауральное нарушение) – неправильное определение локализации звука в пространстве. В экспериментальной группе в большинстве случаев предъявление этих звуков приводило к возникновению слуховых галлюцинаций, которые различались в зависимости от типа заболевания. Например, у шизофреников часто возникали стереотипные слуховые галлюцинации с негативным эмоциональным оттенком (вместо хруста скомканной бумаги одной больной слышалось «ты дрянь, ты дрянь, ты дрянь»). У алкоголиков, кроме слуховых галлюцинаций, возникали еще и зрительные (выявляется сопряженная деятельность анализаторов при галлюцинациях). У больных депрессией, которая была вызвана ситуацией экспертизы, возникали драматизированные, развернутые сцены, они открыто в своем поведении выражали содержание галлюцинаций. Таким образом, при слабости раздражителя и инструкции «слушайте внимательно!» у испытуемых создавалась установка. Результаты проведенных экспериментов показали, что принципиальной разницы между иллюзией и галлюцинацией не существует: у них одна и та же природа – искажение реально воспринимаемого. У глухих и слепых галлюцинаций (соответствующих модальностей) не возникает, но зато они возникают у слабослышащих/слабовидящих или слышавших/видевших в прошлом. Это говорит о важности сенсорного опыта в формировании галлюцинаций.
Галлюцинации также возникают в ситуации сенсорной (слуховой, зрительной и пр.) депривации. В этом случае их возникновение можно объяснить напряженным поиском сенсорной информации, считает С.Я.Рубинштейн, – а раз этот поиск приводит к формированию галлюциногенных образов, значит, эта информация уже находится в нашем сознании (подсознании). Это утверждение С.Я.Рубинштейн не всеми принимается.
Таким образом, патологический процесс в мозгу создает условия для искажения восприятия реальности. Содержание галлюцинаций черпается из культурного окружения, социальной среды, а механизм их формирования – собственная эмоционально-заряженная активность субъекта. Т.е., человек – автор своего симптома, содержание искаженного образа мира (бреда, галлюцинаций) – это продукт активности самого субъекта. Метод исследования должен создавать условия, провоцирующие возникновение тех или иных нарушений, при этом необходимо оставлять возможность варьирования этих условий и контроля над ними плюс основополагающее требование к методу – «не навреди!».

Нужна помощь
с дистанционным обучением?
Узнайте точную стоимость или получи консультацию по своему вопросу.
 

X