Контрольная работа по дисциплине «История государства и права зарубежных стран» для СибЮУ



Контрольная работа
на тему «Зарождение и крах итальянского фашизма»
Содержание
Глава 1. Зарождение
1.1. Политический, экономический и социальный кризис, как почва для зарождения фашизма
1.2. Возникновение фашистских организаций и роль в этом Б. Муссолини
Глава 2. Фашизм у власти
2.1. «Поход на Рим». Приход к власти фашистов
2.2. Государственный строй фашистской Италии
2.3. Отношения фашизма с католической церковью
2.4. Политика внешней экспансии. Союзник — национал-социалистская Германия
Глава 3. Крах итальянского фашизма
3.1Итальянское Сопротивление
3.2Конец фашистского режима в Италии
Заключение
Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ
Понятие «фашизм» для большинства людей неотъемлемо ассоциируется с нацистской Германией 1933-1945гг.. Действительно, последствия разрушений принесенных всему человечеству, гитлеровской Германией во время Второй мировой войны, несравнимы.
Очевидно, что немецкий национал-социализм и итальянский фашизм, а равно как «режим Гитлера» и «режим Муссолини» не равнозначны, хотя действительно имеют много общего. С другой стороны, итальянский фашизм стал первым опытом власти «партии нового типа» некоммунистической направленности, и в этом смысле он действительно явился предшественником нацизма.
Фашизм в строгом смысле слова есть прежде всего явление итальянское. Слово имеет латинское происхождение: fascii — плотно связанные пучки прутьев со вставленными в них топориками, которые носили телохранители римских должностных лиц — ликторы. Первоначально ликторы выполняли полицейские функции — фасции использовались для разгона толпы, позже это стало традицией — ликторы с фасциями стали символом власти и могущества Рима.
Использование этого латинского слова характерно для Италии вообще и для Муссолини в частности. Долгое время после падения Империи на Западе римские государственные традиции сохранялись в Европе и особенно — в Италии, где папский Рим считал себя прямым преемником Рима имперского. Именно поэтому в течение многих столетий Италия, даже лишенная государственного единства, оставалась одним из центров европейской политической жизни.
Итальянский историк Эмилио Джентиле определяет «фашизм» как политический феномен современной ему эпохи, которому присущи черты национализма, революционности, тоталитаризма, расизма и империализма. «Фашизм» стремился к уничтожению демократического и либерального общества, выставляя себя как радикальную альтернативу принципам свободы и равенства, правам человека и гражданина, утвержденных Просвещением и демократическими революциями XVIII века[5].
Это определение основано на историческом опыте итальянского фашизма. Это возникшее именно в Италии явление стало затем моделью для других националистических, антидемократических движений. Национал-социализм использовал опыт итальянского фашизма в создании особого вида партии и особого рода режима.
Э. Джентиле расценивает фашизм как «итальянский путь к тоталитаризму», означавший не только новую форму политического режима, но и комплексный идеологический, культурный, организационный и институциональный процесс.
Фашизм как особого рода политический режим обладает рядом особенностей. Установление открыто террористического режима при фашизме сопровождается социальной демагогией, которая возводится в ранг официальной идеологии. Спекулируя на демагогической критике наиболее вопиющих пороков капитализма, фашизм всегда выдвигает псевдосоциалистические лозунги, жонглируя той либо иной разновидностью «национального социализма».
Фашизм теоретически «обосновывает» отсутствие антагонистических классов в буржуазном обществе. Вместо классов он вводит понятие корпораций. Корпоративизм провозглашает «сотрудничество труда и капитала». Согласно фашистской идеологии каждая корпорация, занимающая присущее ей место в иерархической системе, осуществляет свойственную ей «социальную функцию». Корпоративные теории проповедуют единство и монолитность нации. На самом деле в условиях фашистского «морально-политического единства» возрождается кастовая система, при которой все граждане распределяются по подчиненным фашистскому государству корпорациям, а классовая борьба и профсоюзная деятельность запрещается и объявляется государственным преступлением.
Б. Муссолини вывел формулу полного отождествления государства и фашизма: «Все в государстве, ничего вне государства, ничего против государства”. В 1927 г. он уже заявлял, что “при таком тоталитарном режиме, как фашистский, оппозиция является глупой и излишней”. И, наконец, в “Доктрине фашизма” он подчеркивал: “Для фашистов все состоит в государстве и не существует ничего человеческого или духовного кроме государства, чему придается ценность. В этом смысле фашизм тоталитарен”[5].

Глава 1. Зарождение
1.1 Политический, экономический и социальный кризис, как почва для зарождения фашизма
В середине прошлого столетия Италия была, по сравнению с другими странами Западной и Центральной Европы, отсталой аграрной страной. С 70-х годов 19 века там пытались провести индустриализацию. Это привело к тесному сотрудничеству промышленности, банков и государства, активно поддерживавшего своей политикой экономическое развитие. Индустриализация, начавшаяся сравнительно поздно, затронула в основном Север Италии. Сельское хозяйство в сущности осталось запущенным. Это касалось не только чисто аграрного Юга, в значительной степени еще скованного феодализмом, но и сельскохозяйственных областей Севера. Масса мелких арендаторов и сельскохозяйственных рабочих, противостоявшая немногочисленным крупным земельным собственникам, жила в крайне тяжелых экономических условиях. Государство мало что делало для облегчения нужд сельского пролетариата и массы заводских рабочих, возникшей в ходе промышленного развития северных регионов.
Во второй половине XIX века маркизу Камилло Бендзо Кавуру — политику единственной независимой области Севера — королевства Пьемонт удалось на волне неизбежного национализма, рожденного промышленной революцией усиленного чувством национального унижения итальянцев, путем сложной дипломатии и войн объединить Италию в единое государство под властью пьемонтской королевской династии (60 — 70 годы XIX века — период Рисорджименто).
Конституцией Италии стала Конституция королевства Пьемонт 1848 г., распространенная в 1860 г. на всю страну. Она представляла собой октроированный акт, в основном воспроизводящий французскую Хартию 1830 г. По Конституции, сохранившей свою силу и в начале ХХ в., Италия представляла собой конституционную монархию. Законодательная власть осуществлялась королем совместно с парламентом. Парламент состоял из сената и палаты депутатов. Сенаторы назначались королем, депутаты избирались. Выборы депутатов проводились по мажоритарной системе.
В Конституции провозглашались основные демократические свободы с обычными оговорками о возможности их ограничения законами.
К началу ХХ в. роль королевской власти начинает падать. Накануне первой мировой войны в процессе демократизации складываются фактически ответственные перед парламентом правительства, которые стали на деле решать вопрос о роспуске парламента.
Под давление интервенционистов итальянское правительство решилось вступить в войну на стороне союзников. Вначале война привела не только к сплочению масс посредством мобилизации, но и модернизации и ускоренному росту экономики. Однако этот рост неизбежно оказался искусственным и недолговечным, поскольку он по существу основывался на поддерживаемых государством военных заказах и кредитах.
После войны, несмотря на то, что Италия оказалась в числе держав-победительниц, обнаружилось, что прежние экономические и политические проблемы никоим образом не разрешились, а напротив, проступили в еще более острой форме.
Послевоенный кризис выразился в полном букете экономических и социальных проблем. Война нанесла сильнейший удар по финансовой системе. Внешний долг страны к концу войны был огромен. Военные расходы в 1918 году поглощали до 80 % бюджета. Золотой и валютный запас был практически исчерпан из-за закупок стратегических материалов и вооружения в ходе войны. Это привело к неконтролируемой инфляции. Только на поддержку крупнейших банков (их банкротство привело бы к полной экономической катастрофе) правительство вынуждено было выделить в 1920 — 1921 годах несколько миллиардов лир. После прекращения военных заказов и в силу невозможности далее поддерживать производство из-за пустоты в казне, начинаются лавинообразные серии банкротств предприятий. В полтора — два раза падает добыча всех полезных ископаемых, сокращаются посевные площади, что приводит во все еще аграрной по преимуществу стране к массовому обнищанию крестьянства[7].
Такому экономическому кризису сопутствовал стремительный рост безработицы, усиленный массовой демобилизацией солдат.
Все это стало плодотворнейшей почвой для процесса активизации масс. Активизация эта проявилась как в спонтанных массовых действиях (погромы продовольственных магазинов — в повышении цен оказались «виноваты» торговцы или правительство -, самовольные захваты земель в деревне и т.д.), так и в деятельности организаций, манипулирующих массой, прежде всего радикального крыла социалистов, ориентированного на Коминтерн (центром их была редакция туринской газеты с характерным названием «Ordine Nuovo» — «Новый порядок». Воспользовавшись ростом в условиях кризиса стачечного движения эти социалисты придали ряду стачек политический характер.
Экономический и социальный кризис сопровождался и обострялся политическим кризисом итальянской системы правления.
Революционная обстановка вынуждает правительство Италии к реформам. Среди них: закон о социальном страховании от безработицы, указ о допустимости самовольного захвата необработанной земли.
Однако все эти попытки урегулировать ситуацию, не приводят в желаемому результату, правительство бессильно перед внутренними и внешними противоречиями.
Старые либеральные партии не умели действовать в условиях массовизации, авторитет их был подорван военными, дипломатическими (даже это оказалось небезразлично массе) и экономическими неудачами.
Спектр политических сил Италии выглядел в это время следующим образом. На левом фланге находилась социалистическая партия в которой осталось умеренное крыло (в 1921 году социалисты-радикалы окончательно вошли в Коминтерн, оформившись как коммунистическая партия). Правее находились: Народная партия, ориентированная в основном на крестьянство, либералы, и, наконец, Националистическая партия, выступавшая с шовинистическими лозунгами. Лозунги националистов соперничали в популярности с коммунистическими, большая часть крестьян, рабочих, интеллигенции в силу ущемленного после войны и Версаля национального самолюбия, откликались на призывы «вернуть» Италии «исконно итальянские» Далмацию, Албанию и Северную Африку.
Совершенно бесполезными и даже угрожающими всей системе правления оказались попытки отвлечь вниманием от внутренних социальных проблем, путем привлечения внимания к внешним проблемам Италии, возбуждая националистические страсти и добиваясь, таким образом, общественной сплоченности.
Хотя Италия испытала в Первой мировой войне ряд тяжких поражений, некоторые её цели удалось осуществить, поскольку она была одной из держав-победителей. Италия получила Южный Тироль и Истрию с Триестом, но ей пришлось отказаться в пользу Югославии от далматинского побережья, также входившего в её требования, тогда как Фиуме (Риска) был объявлен вольным городом. Итальянское правительство лишь после длительных колебаний и сильного сопротивления согласилось с этим решением союзников в Париже. Общественное мнение Италии возмущенно реагировало на такое решение союзников и на предполагаемую нестойкость итальянского правительства. В этой ситуации укрепилось представление о якобы «украденной победе», с которым итальянские националисты атаковали союзников и собственное правительство[4].
Перед лицом этих националистических эмоций итальянское правительство не решалось энергично вмешиваться, когда итальянские войска под предводительством поэта Габриеле Д`Аннунцио не выполнили приказа об отходе и 12 сентября 1919 года своевольно оккупировали город Фиуме. В течение 16 месяцев Д`Аннунцио хозяйничал в городе, развив уже тогда все элементы политического стиля фашистской Италии (массовые шествия и парады его сторонников в черных рубашках, воинственные песни, приветствие по древнеримскому образцу и эмоциональные диалоги толпы с ее вождем Д`Аннунцио.
Этот эпизод, с одной стороны, хорошо показывает, в какой степени правительство контролировало положение дел в стране, а с другой указывает на очень показательный симптом: массовая ментальность оказывается весьма заразительной и охватывает своим влиянием не только малообразованную часть населения, но и рафинированную интеллигенцию; позже Д`Аннунцио будет активнейшим сторонником фашизма.
1.2 Возникновение фашистских организаций и роль в этом Б. Муссолини
В марте 1919 году появилась новая политическая сила, не признававшая правил парламентской игры, опиравшаяся на оружие, военную дисциплину и безудержную демагогию. Это были знаменитые Фаши ди комбаттименто — боевые группы. Оформленные как местные организации, дабы подчеркнуть связь с местным населением и региональными проблемами, не имевшие первоначально единого формального центра, они были объединены фигурой харизматического лидера — Бенито Муссолини, «дуче» — «великого», «вождя».
Бенито Муссолини родился в 1883 году в небольшой деревушке Довиа в провинции Форли. Его мать была школьной учительницей, отец — деревенским кузнецом.
В начале ХХ века Бенито жил в Швейцарии. Он перепробовал множество профессий — был каменщиком, кузнецом, чернорабочим — но неустанно занимался самообразованием. Там же он стал членом социалистической партии и начал пропагандистскую деятельность.
Вернувшись на родину, Муссолини начал заниматься журналистикой и литературой, работал учителем. Известность его растет. Муссолини назначают главным редактором социалистической газеты «Аванти» («Вперед»).
Начало Первой мировой войны изменило его судьбу. За пропаганду войны Муссолини был исключен из социалистической партии.
Но все это не объясняет, почему Муссолини смог в поразительно короткое время организовать массовое движение, насчитывавшее уже в начале 1921 года почти 200 000 членов[4]. Это зависело и от личности самого Муссолини, и от пропагандируемой им идеологии, содержавшей, наряду с националистическими, также некоторые социалистические элементы.
Главным родом деятельности фаши стала пропаганда и вооруженная борьба с социалистами, которые были объявлены главными врагами Италии. Фаши издавали свою газету, которая была, разумеется, «коллективным пропагандистом, агитатором и организатором» — «Пополо д`Италия» — «Итальянский народ».
Идеология, которую пропагандировала газета, не представляла из себя чего-либо стройного и продуманного и была рассчитана на человека массы. Сводилась она к следующему:
Во-первых, величие Италии. Фашистская идеология — идеология прежде всего националистическая, шовинистическая и империалистическая. Она поддерживала и раздувала политическую истерию массы, направляя ее к довольно бессмысленным, но броским целям, как, например, восстановление Римской империи и превращение Средиземного моря в «mare nostrum» — «наше море». Совершенно откровенно фашисты заявляли, что достичь этого можно только войной с бывшими союзниками по Антанте, которые «испортили» Италии победу в Первой мировой войне. «Только кровь дает бег звенящему колесу истории», — говорил Муссолини. Ближайшими врагами объявлялись Греция, Албания и Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев — ставленники Антанты, угрожающие Италии.
Во-вторых, ненависть к бывшим союзникам объяснялась загниванием демократии в этих странах. Соответственно, «прогнившая» демократическая система была презираема и должна была быть уничтожена и в Италии. Во всех итальянских бедах оказывались виноваты «неспособные и продажные парламентские болтуны и демагоги». При этом фаши быстро образовавшие вполне легальную фашистскую партию, не брезговали участием в «прогнивших» парламентских выборах (партия нового типа!). Формальными программными требованиями фашистов на этих выборах были: установление республики, выборы в Учредительное собрание, конфискация «непроизводительного капитала» (ненависть к богатым и стремление к «социальной справедливости» характерна всех проявлений массовой психологии, независимо от их политического оформления). Программа характерно популистская.
В-третьих, особо подчеркивалась ненависть к «красным», в которых фашисты видели опасных политических конкурентов. Муссолини заявлял себя как национальную альтернативу коммунизму.
Эта идеология и военизированный внешний облик нового движения привлекали, наряду с националистами и бывшими социалистами, главным образом участников войны и молодых людей, видевших в этом необычном движении, столь решительно отвергавшим все прежние партии и намеревавшемся их заменить, единственную еще неиспытанную политическую силу, от которой они ожидали радикального решения не только национальных, но и своих личных проблем. Чем более неопределенно и даже противоречиво звучали требования фашистского движения, тем боле они производили эффект.
Фашистов поддерживали представители совершенно разных слоев населения предприниматели и рабочие, крестьяне и священнослужители, студенты, безработные и домохозяйки. Можно вспомнить здесь и «феномен Д`Аннунцио» и указать на то, что среди сторонников Муссолини были и представители титулованной знати, так зятем дуче был граф Чиано — массовая ментальность действительно охватывала все слои населения, смыкаясь в Италии с традиционализмом социальных слоев, связанных с аграрным обществом. Привлекательность фашистов для массового человека заключалась в том, что можно было почувствовать себя великим просто в силу того, что ты итальянец (в Германии позднее — ариец). Такая откровенная лесть дополнялась простым и понятным указанием на врага, виноватого во всех бедах каждого, обещаниями сделать всех счастливыми на следующий день после прихода к власти, апелляцией к «великому прошлому» и «национальным традициям» а также своеобразной, точно просчитанной импонирующей массе эстетикой, эстетикой лакированного сапога (красивая форма черные рубашки, военная выправка, римское приветствие — знаменитый жест, позаимствованный позднее Гитлером, театрализованность всех массовых действий и т.д.). Большую роль в укреплении авторитета фашистов сыграли созданные ими массовые организации, долженствующие играть роль «приводных ремней» партии, соединяющих ее с населением в одно целое. Это детская организация «Баллила», подростковая — «Авангард», молодежная — «Молодые фашисты». Это Добровольная Милиция Национальной Безопасности, которая, имея опыт фаши, в ряде районов страны без особого сопротивления даже разоружала полицию и фактически захватывала власть. Наконец, это сама партия, которая стремительно становилась массовой, причем рядовые партийные организации были отделены от руководства.
Правительство не только не мешало фашистам, но даже поощряло их, рассчитывая использовать фашистов в антикоммунистической борьбе. Фашизм получает могущественных покровителей в лице Всеобщей конференции промышленников и помещичьих союзов [2]. Вместе с покровительством притекают и деньги.
Итальянская полиция оставалась нейтральной во время погромов социалистических газет (которые стали доброй традицией, первый такой акт произошел в апреле 1919 года, когда боевики разгромили редакцию газеты «Аванти», главным редактором которой незадолго до этого был сам Муссолини), в ряде случаев во время стычек с коммунистами полиция поддерживала фашистов, суды часто оправдывали фашистских боевиков, армия явно симпатизировала Муссолини, многие офицеры вступили в партию (и привнесли в нее военную дисциплину и методическую жестокость).
Опасность фашизма была понята очень поздно. В 1921 году правительство попыталось урегулировать обстановку в стране, подписав с лидерами фашистов и коммунистов «пакт умиротворения». Но, разумеется, пакт не соблюдался. Чем отчаяннее становилось экономическое положение, тем быстрее теряли авторитет старые демократические партии, тем сильнее делались фашисты.
В ноябре 1921 года Муссолини сумел объединить своё движение в Национальную фашистскую партию (НФП). На первых порах фашистская партия никак не напоминала монолит. Внутренние раздоры, агрессивный активизм провинциальных вождей еще приносили не мало проблем.
В апреле 1922 года после выборов в парламент, фашисты получили 35 мест, получив признание либералов. Социалисты и «пополари» (католическая партия) одержавшие победу на выборах не сумели объединиться в единый фронт против фашизма. Когда же все социалистические группировки (за исключением коммунистов) образовали единый фронт под названием «Союз труда», призвавший ко всеобщей забастовке против фашизма, государственные власти и буржуазные силы повели себя так, как будто вспомнили о времени захвата предприятий, хотя социалисты стремились в этом объединении лишь к обороне от фашизма и защите демократических свобод. «Пополари» и либералы, как и государственная исполнительная власть, пассивно наблюдали, как фашисты, получившие тем временем материальную поддержку также от промышленных кругов, безжалостно сокрушили это сопротивление социалистов.
Между тем Муссолини сумел представить себя как единственного человека, способного защитить общество от хаоса, в действительности вызванного его собственной частной армией, развязавшей гражданскую войну.

Глава 2. Фашизм у власти
2.1 «Поход на Рим». Приход к власти фашистов
Событие, именуемое «Походом на Рим», походом в военном смысле слова не являлось. За этими громкими словами, вызывающими в памяти либо имперскую эпоху, либо время Рисорджименто, скрывается не более, чем весьма пышная демонстрация, не встретившая практически никакого сопротивления.
В 1922 году, воспользовавшись слабостью правительства (а еще больше расколом рабочего движения), фашистское руководство создает комитет для захвата власти и направляет 40 тысяч своих «чернорубашечников» в поход на Рим[2].
Требования Муссолини о передаче власти «представителям нации, способным навести порядок» было официально поддержано ассоциацией промышленников, пославшей королю соответствующую телеграмму. Высшее офицерство армии также требовало передачи власти фашистам.
Правительство имело все возможности быстро и окончательно пресечь путч: достаточно было открыть стрельбу «на четверть часа»» как предлагал королю генерал Бадольо. Но король и его камарилья приняли иное решение: Муссолини был назначен главой правительства — премьер-министром.
Таким образом, видимость легитимности была соблюдена, что было очень важно для традиционно настроенной большой части населения, да и самой фашистской верхушки, тесно связанной с прежними социальными и политическими элитами (вспомним хотя бы семейные связи нового премьера с фамилией Чиано). Муссолини получил власть из рук главы государства — короля, то есть это не революция (для каковой, кроме незаконного характера, необходимы насилие и участие большой части населения). Но мы не имеем здесь дела и с легитимной государственной процедурой, ибо «Поход на Рим» был организован вопреки действовавшим законам, и королю просто не оставалось ничего другого, как узаконить фактический захват власти «партией нового типа», тем более, что с последней были связаны большие надежды на политическую, экономическую и социальную стабилизацию в стране.
В стране в этот период действовала Конституция 1848 г., учредившая централизованную форму администрации и двухпалатный парламент, в котором верхняя палата — Сенат — целиком формировалась по усмотрению монарха. Правительственная власть обладала значительными дискреционными полномочиями и правом вмешательства в свободу действий частных лиц. Все эти характерные особенности централизованной правительственной власти открывали благоприятные возможности уже не для королевского, а для партийно-государственного административного произвола[9].
Правительство Муссолини в первое время не было однородным, наряду с фашистами в нем были представлены и либералы, и «пополяри». В парламенте сохранялась оппозиция.
Таким образом, Муссолини оказался премьером в рамках старой, «прогнившей», государственной системы. Вывод из этого был сделан весьма простой: эту систему следует перестроить. Перестройка государственного аппарата началась практически сразу, но продолжалась весьма долго.
Чтобы укрепиться у власти фашисты создали полупартийные-полугосударственные органы, которые подчиняли государство фашисткой партии независимо от итогов выборов. Такими органами стали:
— Большой Фашистский Совет, взявший на себя многие функции государственной власти. В него входили министры-фашисты и руководство партии. Назначался он лично Муссолини, который стал его бессменным председателем. Большой Фашистский Совет контролировал деятельность правительства и (!) рассматривал законопроекты перед их поступлением в парламент. Таким образом, уходил в прошлое ненавистно либеральный принцип разделения властей, более того, явно началось сращивание руководства партии с государственным аппаратом — залог политической монополии.
— Добровольная милиция национальной безопасности, состоявшая из «чернорубашечников». Королевский указ, узаконил Добровольную Милицию Национальной Безопасности наравне с полицией. Муссолини получал, таким образом, вполне легальную личную гвардию, на все готовую для дуче.
В 1923 году фашисты провели избирательный закон, по которому Италия объявлялась единым избирательным органом, в котором голосование проводилось по партийным спискам, и партия, список которой собирал относительное большинство (но не менее 1/4 всех поданных голосов), получала 2/3 мест в парламенте. Оставшиеся места распределялись пропорционально между остальными партиями. Проведенные в обстановке нарастающего фашистского террора парламентские выборы 1924 г. позволили фашистской партии получить абсолютное большинство мест в парламенте, хотя за нее было подано лишь немногим более 1/3 голосов избирателей.
Казалось, Муссолини добился своей цели. Он был избранным и бесспорным главой правительства, и сверх того ему, по-видимому, удалось укротить низших фашистских лидеров. Но тут произошло событие, которое едва не привело к уходу Муссолини и тем самым к развалу еще неокрепшей и не вполне разработанной фашистской системы.
В июне 1924 года один из лидеров оппозиции, особенно часто донимавший дуче в парламенте — Джакомо Маттеотти — был похищен и убит фашистами. Взрыв возмущения, последовавший за этим, едва не привел партию к развалу. Массовый выход из партии и растерянность руководства заставляла Муссолини даже говорить о возможной отставке. Оппозиция же, воспользовавшись растерянностью врагов, создала первый на западе антифашистский фронт — Авентинский блок (по одной из версий, именно на Авентинский холм удалились римские плебеи во время борьбы с патрициями, что принесло первым победу). Блок отозвал депутатов из парламента и начал широкую антифашистскую пропаганду, надеясь на крах фашистских организаций из-за внутренних противоречий и утраты авторитета.
Но после нескольких колебаний Муссолини еще раз продемонстрировал свою способность натравливать друг на друга противников и в конечном счете выводить их из строя. Он предостерегал короля, церковь и промышленность, что поражение его фашистского правительства может привести к новому подъему социалистического движения. В то же время он уволил некоторых фашистских политиков, особенно известных своим радикализмом, и заставил свою милицию присягнуть королю. К своим внутрипартийным критикам и конкурентам Муссолини применил подобную же двойную стратегию, состоявшую из уступок и угроз. Выполняя требования, выдвинутые радикальными низшими фашистскими лидерами, он преобразовал всю государственную и общественную жизнь в фашистском направлении, все более ограничивая при этом влияние непримиримых представителей провинциального фашизма. Эта политика принесла ему успех. Он вернул себе поддержку монархии, армии и промышленности, устранил своих внутрипартийных конкурентов и разбил антифашистскую оппозицию. Эти события, в конечном счете, полностью разрушили в Италии либеральную систему.
2.2 Государственный строй фашистской Италии
В январе 1925 года Муссолини объявил «вторую волну фашизма». Отбросив либеральные реверансы, дуче прямо заявил о своих намерениях. «Мы хотим фашизировать нацию. Должны быть итальянцы эпохи фашизма, как были, например, итальянцы эпохи Возрождения». Более конкретная программа заключалась в намерении обуздать всяческую оппозицию и восстановить Римскую империю: «Для фашизма стремление к империи, то есть к национальному распространению, является жизненным проявлением. Обратное, то есть сидение дома — есть признак упадка. Народы, возвышающиеся и возрождающиеся, являются империалистами».
Именно в этом духе и строилась дальнейшая политика фашистов. В 1926 году, после неудачного покушения на Муссолини, вступили в силу «чрезвычайные законы». Прежде всего, специальным «Законом о защите государства» распускались все «антинациональные» партии, кроме фашистской, то есть создавался желанный фактически однопартийный режим. Для рассмотрения политических дел, связанных с деятельностью запрещенной отныне оппозиции, создавался Особый трибунал. Были запрещены все оппозиционные газеты.
В октябре 1925 года были учреждены фашистские корпорации, соединявшие работодателей и работников, что положило конец свободе профсоюзного движения.
Пьемонтский статут (итальянская Конституция) отменен не был, но никакого соответствия между ним и тем, что стало при фашизме, не существовало. Сохранялась монархия, но в таком жалком виде, что никто не принимал ее в расчет. Считалось, Муссолини отвечает перед королем, так даже писалось в законах, но никто и не верил и меньше всего король. Какие бы то ни было, упоминания об ответственности дуче не рекомендовались. За этим следила жандармерия. Прежде других определилась тенденция «вождизма», единоличной диктатуры. Уже закон 1925 года «О полномочиях главы правительства» делал премьер-министра неответственным, не зависящим от парламента. Его коллеги по министерству, его министры превратились в простых помощников, ответственных перед своим главой; они назначались и смещались по воле последнего.
В течение многих лет (до 1936 года) Муссолини занимал 7 министерских постов одновременно. Законом «О праве исполнительной власти издавать юридические нормы» 1926 года » было установлено, что глава правительства может издавать постановления, регулирующие исполнение законов, касающиеся организации и деятельности государственного аппарата. Более того, глава правительства получил право по «уполномочию закона» и «в исключительных случаях» издавать постановления, имеющие силу закона. Закон при этом не определял, что понимать под «исключительными случаями», предоставив это на усмотрение главы правительства. Оговорка же о последующем одобрении таких постановлений парламентом ничего не значила из-за невозможности оказать давление на главу правительства. Тем самым практика «делегированного» законодательства беспредельно расширялась, а само оно в силу того, что правительство перестало быть ответственным перед парламентом, оказалось изъятым из-под парламентского контроля.
Парламент, у которого отняли привилегию издавать законы, который лишили права контролировать действия правительства, стал ненужным. Но его сохраняли для «демонстрации единства» между «народом» и правительством (отчасти для внешнего мира). «Должный» состав парламента обеспечивался «Реформой политического правительства», осуществленной в 1928 году.
Реформа эта необычайно ярко изображала саму суть фашизма: страх перед народом и презрение к нему; приверженность к громкой фразе и непревзойденные образцы политического обмана, игра в «народность» власти и неприкрытая диктатура.
В начале 1928 года был установлен новый закон, по которому Большой фашистский совет составляли перед выборами единый список кандидатов, а избиратели могли только принять или отвергнут его целиком.
Выборы депутатов производились следующим образом:
а) кандидаты в депутаты выдвигались в основном профсоюзами (на практике — руководящими центрами фашистских союзов);
б) так называемый Большой национальный совет фашизма (штаб партии) отбирал из общего списка, представленного профсоюзами, 400 депутатов;
в) избирателям предоставлялось право одобрить это назначение.
Право голоса давалось мужчинам старше 21 года, если они отвечали одному из следующих требований:
— платили взносы в профессиональный союз;
— уплачивали налог в размере не менее 100 лир;
— держали ценные бумаги (государственные или банковские);
— являлись лицами духовного сана[2].
Практически это означало, что число избирателей ограничивалось и ими могли стать только имущие и надежные, с точки зрения фашизма, категории населения. Да и роль их сводилась только к формальному одобрению назначенных Большим фашистским советом депутатов.
Параллельно шла ликвидация представительных органов местного самоуправления, имевших и до прихода фашистов к власти крайне незначительные полномочия. Законы 1926, 1928 и 1932 гг. заменили выборные органы на местах назначаемыми — из кандидатов, выдвинутых синдикатами и организациями фашистской партии. Низшим звеном стали подесты (старшины), назначаемые от имени короля министром внутренних дел (Муссолини), и муниципальные советы, назначаемые префектами областей. Префекты также назначались министром внутренних дел и при них тоже образовывались советы. И те и другие советы являлись только совещательными органами при подестах и префектах. В дальнейшем и эта сложившаяся к 30-м гг. антидемократическая система оказалась стеснительной для фашистов. После подготовки мероприятий по созданию «корпоративного государства» парламент в 1938 г. был упразднен и заменен «палатой фаший и корпораций».
Прочность и внутренняя связность «тоталитарного режима» опирались на способность Муссолини посредничать между различными силами и уравновешивать их противоречия.
Власть Муссолини основывалась, с одной стороны, на порученной ему королем должности главы правительства, а с другой — на подчиненной ему как «вождю фашизма» единой фашистской партии с ее милицией и многочисленными зависящими от нее организациями. Муссолини был озабочен тем, чтобы сохранить это свое двойное положение главы государства и партии. Партия не была включена в государство и подчинялась ему, как этого требовали консервативные партнеры Муссолини, но и государство не было подчинено руководству и управлению партии, как этого хотели радикальные фашисты. Но хотя сознательно установленное Муссолини равновесие между параллельными аппаратами государства и партии сохранилось, это фактически привело скорее к бюрократизации партии, чем к «фашизации» бюрократии. Таким образом, отожествление той и другой далеко не достигло в Италии таких масштабов, как в национал-социалистской Германии. Власть и влияние монархии, армии и церкви в значительной степени сохранились. Они вообще не были тождественны с фашизмом, но были, несомненно, его союзниками.
Никакой антинародный режим не может держаться одним насилием. Отсюда проистекла потребность прикрыть тоталитарную диктатуру какой-нибудь видимостью «заботы» о трудящемся человеке.
Идея создания «корпоративного государства», стоящего над классами, примиряющего интересы «труда и капитала», занимала видное место в демагогической фашистской пропаганде. Первым шагом по пути создания «корпоративного государства» был закон «О правовой организации коллективных трудовых отношений» 1926 г. Существовавшие профсоюзы рабочих распускались. В основных отраслях производства были созданы рабочие и предпринимательские синдикаты. Уставы синдикатов утверждались королевским декретом, а их должностные лица назначались правительственными органами и работали под контролем последних. Считалось, что синдикаты представляли интересы всех рабочих и предпринимателей данной отрасли производства, если в них числилось не менее 1/10 части всех занятых в ней. Для координации взаимоотношений между рабочими и предпринимательскими синдикатами одной и той же отрасли производства они объединялись в корпорации. Из представителей синдикатов, а также представителей ряда министерств и фашистской партии создавались Советы корпораций, члены которых утверждались Муссолини, являвшимся министром созданного тогда же министерства корпораций.
Закон установил принудительное разрешение трудовых конфликтов в специально созданных трудовых судах, решения которых были под угрозой уголовной ответственности обязательны как для членов синдикатов, так и для лиц, не состоящих в них.
Основные принципы «корпоративной системы» были изложены в Хартии труда 1927 г. Хартия провозглашала, что корпорации признаются государственными органами и получают право издавать обязательные для синдикатов постановления в области регулирования трудовых отношений и производства. В корпорации входили не только рабочие, но и предприниматели, вынужденные соблюдать некоторую дисциплину и лишенные таким образом хозяйственной свободы, да и вообще все трудящиеся отрасли. К 1932 году в Италии насчитывалось 22 корпорации по отраслям экономики. Это позволяло государству не только контролировать, но и прямо управлять экономикой, формально остающейся негосударственной, это позволяло мобилизовать население, например, на «битвы за хлеб», это позволяло волевыми методами решать хозяйственный проблемы, сводя на нет рыночные законы (из-за этого удалось несколько стабилизировать финансовое положение, ограничить инфляцию, поднять производство, сократить безработицу; впрочем, Великая депрессия 1929 года сильно помешала этому — Италия, в отличии от других тоталитарных режимов, оставалась включенной в мировую торговлю).
В 1930 г. создается Национальный совет корпораций — совещательный орган при правительстве по вопросам производства и труда.
Примерно до 1930 года, наблюдался значительный экономический подъем. Это определялось главным образом состоянием мировой экономики, поскольку и в других государствах после тяжелого послевоенного кризиса произошло улучшение конъюнктуры. Но, с другой стороны, ликование фашистской пропаганды, изображавшей преодоление экономического кризиса как результат мероприятий фашистского правительства, также было в какой-то мере оправдано. Экономическая политика в этот период характеризовалась соединением либеральных и интервенционистских факторов. Сюда относятся с одной стороны, переход к политике свободной торговли, реприватизация некоторых государственных служб и учреждений и либерализация акционерного права, а с другой стороны, установленное и контролируемое государством замораживание заработной платы, поддержка дефицитных предприятий, а также государственное стимулирование некоторых отраслей промышленности и программ внутренней колонизации.
В 1939 году вместо упраздненного парламента была создана «палата фаший (фашистских организаций) и корпораций», она состояла из членов правительства, высших органов фашистской партии, советов корпораций и отдельных специалистов. Все 650 члены палаты назначались Муссолини. Функции палаты были сформулированы крайне неопределенно: «…сотрудничать с правительством в издании законов». С парламентарной системой было покончено.
Важную роль в механизме «корпоративного государства» играла фашистская партия. Она превратилась в строго централизованный, бюрократический государственный орган. Устав партии утверждался королевским указом. Партию (как и правительство) возглавлял «дуче» — невыборный и несменяемый вождь — Муссолини. Партийные органы делились на единоличные и коллегиальные. Последние выполняли главным образом совещательные функции. К единоличным относились «дуче», генеральный и административный секретари, федеральные секретари, секретари низовых организаций партии — фашистских союзов (фаший). При каждом единоличном органе имелся совещательный коллегиальный орган: при «дуче» — Большой фашистский совет, объявленный законом «О полномочиях Большого фашистского совета» 1928 г. , «верховным органом» партии и государства, при генеральном и административном секретарях — Национальная директория и Национальный совет, при федеральных секретарях — провинциальные директории, при секретарях фашистских союзов — директории.
Все органы партии не избирались, а назначались сверху. По представлению Муссолини король назначал членов Большого фашистского совета и генерального и административного секретарей. Члены Национальной директории — постоянно работающего центрального органа партии — назначались Большим фашистским советом по представлению генерального секретаря. Он же назначал федеральных секретарей и утверждал предложенных ими членов провинциальных директорий. Федеральные секретари являлись членами Национального совета — совещательного органа при Национальной директории. Они назначали секретарей фаший и утверждали предложенных последних членов директорий фаший.
Партийный аппарат, таким образом, стоял вне контроля со стороны рядовых членов партии. Они практически не могли участвовать в решении вопросов партийной политики. Даже по уставу партии предусматривалось только два обязательных собрания фашистов в год. Пользуясь преимуществами в занятии государственных должностей и даже в размере заработной платы, члены партии были обязаны строго подчиняться всем указаниям своих руководителей. При вступлении в партию давалась предусмотренная уставом партии клятва: «Клянусь выполнять без рассуждений распоряжения вождя и служить делу фашистской революции всеми моими силами и, если нужно, кровью».
Система карательных органов фашистской Италии формировалась главным образом новыми органами, предназначенными для подавления оппозиции режиму.
Важное место в системе этих органов занимала полиция. Наряду с общей полицией, строго централизованной и подчиненной министру внутренних дел (Муссолини) и назначаемым им префектам областей, корпусом карабинеров и полицией безопасности с приходом фашистов к власти были созданы специальные полицейские органы борьбы с антифашистским движением. Для подавления открытых выступлений против режима была организована военизированная, состоящая из легионов и превышавшая численностью армию (около полумиллиона легионеров в середине 30-х гг.) «Добровольческая милиция общественной безопасности». Ее начальником был Муссолини, командный состав состоял на постоянной службе. Для борьбы с политическими противниками была создана также политическая полиция — «Организация охраны от антифашистских преступлений» (ОВРА). Для расследования «антифашистских преступлений» в 1926 г. была создана «Особая служба политических расследований». Расследованные дела она передавала в «Трибунал защиты государства».
Система уголовных судов Италии до установления фашистской диктатуры состояла из мировых судей — преторов, являвшихся одновременно и следователями, и обвинителями, которые подчинялись королевскому прокурору, областных трибуналов, рассматривавших дела с участием присяжных заседателей, апелляционного суда, кассационного суда и верховного суда. С приходом фашистов к власти на местах были созданы еще «полицейские трибуналы», судившие за проявления антифашистских настроений. В 1931 г. суд присяжных был заменен судом шеффенов (судья и пять шеффенов). Шеффены подбирались из надежных чиновников, утверждались министром юстиции и назначались королевским указом. На предварительном следствии действовала презумпция виновности. В суде обвиняемый не имел почти никаких гарантий своих прав, и даже гласность судебного заседания зависела от председателя суда.
Особо важную роль в укреплении фашистского режима сыграл Уголовный Кодекс 1930 года, характерная черта которого — значительное увеличение санкций, особенно по преступлениям политического характера. Смертная казнь была предусмотрена кодексом в 26 статьях. Из них: 21 статья относилась к преступлениям против государства, 4 — против общественной безопасности и 1 — против личности (квалифицированное убийство). Значительно расширено было применение пожизненной каторги по целому ряду преступлений, главным образом политическим.
Отражая подготовку фашизма к внешнеполитическим авантюрам, захватническим войнам, кодекс предусмотрел ответственность за экономическое и политическое пораженчество.
До середины 30-х гг. — перехода к реализации агрессивных внешнеполитических планов — вооруженные силы Италии были сравнительно немногочисленными: 350000 военнослужащих в армии и 50 000 жандармов. Руководство вооруженными силами было в руках военного министра (Муссолини), офицерский состав интенсивно фашизировался, на высшие командные посты назначались видные деятели фашистского движения или военные, прочно связавшие себя с ним. Пропагандистский аппарат энергично насаждал милитаристский дух в итальянском обществе, идеологически обосновывал необходимость агрессивной внешней политики, проповедовал шовинистические идеи и лозунг создания «Великой Италии»[1].
В 1934 году перед захватнической войной в Абиссинии издается закон «О военизации итальянской нации», установивший, что «военное обучение должно начинаться, как только ребенок в состоянии учиться, и продолжаться до тех пор, пока гражданин в состоянии владеть оружием». Итальянцы считались состоящими на военной службе с 18 до 55 лет. Суббота была объявлена днем военных занятий населения (воскресенье было уступлено католической церкви).
2.3 Отношения фашизма с католической церковью
Большую роль в идеологической поддержке фашистского режима сыграла католическая церковь, сотрудничество с которой было закреплено в 1929 г. Латеранским пактом, заключенным между правительством и римским папой. Правительство признало суверенитет папы над территорией Ватикана, а католическую религию — официальной религией страны и обязалось выплачивать Ватикану значительные денежные средства.
Католическая церковь, наряду со значительными государственными дотациями, выговорила себе далеко идущие права вмешательства и контроля в области воспитания и семейной жизни. Папа римский Пий Х1 согласился с тем, что Рим является столицей Итальянского королевства, признал фашистский режим и использовал влияние католической церкви для внутриполитической поддержки фашизма и укрепления его внешнеполитических позиций.
И в том, и в другом фашистская диктатура остро нуждалась. Несмотря на террор, в стране развивалось антифашистское движение. Необходима была поддержка и вступлению фашистской клики на путь агрессивной внешней политики. «Легальный» конституционный путь прихода к власти, сопровождаемый открытыми репрессиями против оппозиции, разрушением демократических институтов власти и заменой их тоталитарными, созданием мощного аппарата подавления инакомыслящих, был воспроизведен в значительно большей степени несколько позднее в фашистской Германии. Лишь в структурной корпоративизации социальных и политических отношений Италия пошла дальше Германии.
2.4 Политика внешней экспансии. Союзник — национал-социалистская Германия
Неотъемлемым свойством фашистской диктатуры является внешняя экспансия. Муссолини заявлял претензии на то, чтобы «возродить Римскую империю». Фашистская Италия требовала себе некоторые французские земли (Савойя, Ницца, Корсика), претендовала на Мальту, пыталась захватить остров Корфу, надеялась установить господство над Австрией (до союза с гитлеровской Германией), готовилась к захвату Восточной Африки. В осуществление этой программы Муссолини удалось захватить слабую, отсталую Абиссинию (1936 г.), оккупировать Албанию (1938г.) Эта империалистическая политика, мотивируемая внешне- и внутриполитическими обстоятельствами, вначале была успешной. Во внутренней политике националистические эмоции, подогретые военными успехами в Абиссинии, Испании и Албании, привели к сплочению широких кругов населения. Сверх того, чтобы привлечь их к режиму, были введены пособия для детей, оплачиваемые отпуска и была развернута деятельность контролируемой фашистами организации «После работы», занимавшейся организацией досуга трудящихся. Армию, не отождествлявшую себя с режимом, можно было теснее привязать к нему военными действиями, по крайней мере, пока они были успешны. Вследствие перехода к «захватнической» политике и к военной экономике вмешательство государства в экономику настолько усилилось, что влияние могущественной ассоциации промышленников заметно ослабело.
Однако усилению и большей самостоятельности фашистского режима во внутриполитической области препятствовал тот факт, что фашистская Италия все больше впадала во внешнеполитическую и военную зависимость от своего усиливавшегося союзника — национал-социалистской Германии.
Подъем национал-социализма и его прихода к власти вызвал у Муссолини не однозначные чувства. С одной стороны, он гордился тем, что в Германии подражали его образцу, хотя, по словам Муссолини, фашизм и не был экспортным товаром[4]. С другой стороны, опасаясь политического и экономического влияния Германии в Южной Европе, которую Италия рассматривала как свою зону влияния, Муссолини в 1935 году на конференции в Стрезе готов был даже на некоторое, хотя и весьма осторожное, участие в оборонительном фронте против национал-социалистской Германии. Но после нападения на Абиссинию западные державы не хотели и не могли принять фашистскую Италию в союз против национал-социализма. Чтобы не подорвать слишком явным образом принципы созданной ими Лиги Нации, они решили применить к Италии экономические санкции. Эта политика автоматически вызвала вступление в игру «третьего рейха», обеспечившего Италию остро необходимым ей сырьем (в особенности углем) и промышленными товарами.
Сотрудничество обеих фашистских держав укрепилось в 1936 году в результате их общего вмешательства в гражданскую войну в Испании. Затем, в ноябре того же года была провозглашена «ось Берлин-Рим». В 1937 году был сформирован Тройственный союз, поставивший своей целью передел мира. В него вошли Италия, Германия и Япония. В марте 1938 года союзники приветствовали присоединение Австрии к Германской империи.
В сентябре 1938 года на Мюнхенской конференции Муссолини удавалось еще играть роль «честного посредника» между Гитлером и главами правительств Англии и Франции, отдавшими Судетскую область «третьему рейху» против воли Чехословакии. Но это не могло уже воспрепятствовать тому, что Гитлер, одерживавший в своей реваншистской политике одну победу за другой, определял ход европейских политических событий. Тем более Муссолини старался в 1939 году предотвратить немецко-польскую войну и сохранить свой нейтралитет. Это не помешало ему воспользоваться возникшей ситуацией, чтобы захватить в том же году Албанию, а годом позже напасть на уже разбитую немецкими войсками Францию, чтобы получить свою долю добычи.
Таким образом, Италия окончательно была втянута в войну, которую затем должна была вести как неравноправный союзник Германской империи, на первых порах победоносной. Неудачный поход итальянских войск против Греции, где победа была достигнута в 1940 году лишь после вмешательства немецкой армии; поражение в Северной Африке, которую удалось отстоять — на некоторое время — лишь африканскому корпусу Роммеля — все это продемонстрировало всему миру и итальянскому обществу слабость военных сил Италии, столь превознесенных фашистской пропагандой, и связанную с этим зависимость от Германии.
В июне 1940 года Италия объявила войну Франции и Англии, в 1941 году присоединяется к агрессивной войне против СССР.
Когда итальянские солдаты все еще воевали в России, выполняя функции вспомогательных войск на службе Германии, армии американцев и англичан, высадившиеся в Сицилии 10 июля 1943 года, встретили незначительное сопротивление, подойдя к самой столице страны.

Глава 3. КРАХ ИТАЛЬЯНСКОГО ФАШИЗМА
3.1 Итальянское Сопротивление
Положение в стране резко ухудшилось во время Второй мировой войны: падало производство, усиливалась безработица, разорялись мелкие и средние предприниматели.
В состоянии углубляющего кризиса находилась и армия. Плохо оснащенная, дезорганизованная, принуждаемая сражаться за чужие интересы, армия терпела одно поражение за другим, теряя десятки тысяч солдат и офицеров, что и послужило причиной ее распада летом 1943 г. Италия утрачивала также политическую и экономическую независимость, превращаясь в вассала Германии.
Разгром немецко-фашистских войск и итальянского экспедиционного корпуса под Сталинградом стал началом краха фашистского режима в Италии.
Правящие круги Италии стали искать возможность выйти из войны и убрать руководителя фашистского режима Муссолини. В окружении короля был организован заговор, поддержанный генералитетом, крупными промышленниками.
В июле 1943 года Большой фашистский совет принял решение просить короля возглавить вооруженные силы, что стало выражением недоверия к дуче. Правящие круги Италии, убедившись в том, что фашистский режим ведет к военному и социально-экономическому краху, пошли на устранение Муссолини и ликвидацию фашистских государственно-правовых институтов и партий.
25 июля 1943 года король Италии уволил Муссолини в отставку, и он сразу же был арестован[4]. Хотя падение Муссолини еще не означало окончательного поражения фашизма в Италии, это был решающий шаг к такому концу.
Король и правящие круги, при устранении дуче, опирались на более или менее открытую поддержку церкви. Косвенными предпосылками успеха государственного переворота были, во всяком случае, специфическая структура фашистского режима и наличие действенного Сопротивления. Поскольку армия, церковь и король после установления фашистской диктатуры в значительной мере сохранили свои позиции, они располагали достаточными механизмами власти, чтобы свергнуть Муссолини. При этом их побуждала к действию не только угроза союзных войск, но также, активность итальянского Сопротивления. Итальянское движение Сопротивления вскоре должно было стать реальной силой, которую не следует переоценивать, но и нельзя недооценивать.
Кратко остановимся на истории той оппозиции, которая с 1922 года обозначалась термином «антифашизм».
В ходе установления фашистской диктатуры были запрещены все оппозиционные партии, профсоюзы и газеты. Противники режима находились под наблюдением специальной тайной полиции; вновь учрежденные специальные суды приговаривали их к длительным срокам заключения или к интернированию на отдаленные острова. Национальные меньшинства были также подвергнуты тяжелым притеснением; но евреев, которых в Италии было очень мало, сначала не трогали. Лишь в 1937-1938 годах, в процессе сотрудничества с национал-социалистской Германией, начали осуществлять антисемитские акции, подпавшие под осуждение нюрнбергских законов. Итальянские фашисты не убили ни одного еврея. Проповедуемый Муссолини «расизм» не имел биологической окраски[4].
Хотя в фашистской Италии террор не достигал таких масштабов и интенсивности, как в национал-социалистской Германии, Муссолини сумел почти полностью разгромить антифашистскую оппозицию. Тем антифашистам, которые не бежали и не были арестованы, очень трудно было скрываться от тайной полиции и находить поддержку населения.
Возникает активное сотрудничество антифашистов различной партийной принадлежности. Начало ему положили представители реформистского и революционного крыльев итальянского социализма, объединившиеся во французском изгнании в Антифашистское сообщество. Позднее к ним примкнули некоторые эмигрировавшие « пополари».
В дальнейшем антифашистский фронт усилился, причем само понятие «антифашизма» превратилось в миф мобилизующего характера. Это проявилось прежде всего в гражданской войне в Испании, где итальянские антифашисты разных партий вместе со своими иностранными друзьями и товарищами боролись против Франко и пришедших ему на помощь немецких и итальянских войск.
Деятельность итальянских антифашистов происходила главным образом за границей и часто ограничивалась публицистическими атаками против фашистской Италии. Но тот факт, что антифашисты разных партий смогли работать вместе, имел важное значение.
Существование Сопротивления и опасение, что антифашистское движение Сопротивления может перейти в революцию, в конечном счете повлияло на решение короля и маршала Бадольо отстранить от власти Муссолини и вступить с союзниками в переговоры о перемирии. Из Сопротивления выросло массовое движение, направленное не только против немецкой оккупации.
Осенью 1943 г. образовались Комитеты национального освобождения (КНО), организованные на паритетных началах пятью антифашистскими партиями (социалистами, коммунистами, демократическими христианами, представителями Действия, либералами).
Комитеты национального освобождения выступили как организационные структуры, основанные на новых, неизвестных до этого итальянскому государству демократических принципах.
Постепенно была создана разветвленная система КНО, охватившая всю страну и отражавшая ее административное деление: коммуна, город район, провинция, область. Возглавил систему КНО в центре Италии и на севере страны Комитет национального освобождения Северной Италии (КНОСИ). Он наделил КНО областей прерогативами органов власти, имеющих право контроля за оставшимся от фашистского режима государственным аппаратом управления и управления им. Также, ему поручалось и руководство новыми органами в лице КНО и исполнительными органами при них.
В освобождаемых, от немецких войск и фашистских формирований, зонах — «партизанских республиках» КНО активно проявляют свою деятельность как новые органы власти. Всего за период действия движения Сопротивления таких зон насчитывалось 18. Существовали «республики» от 1 до 3 месяцев и охватывали территории с населением в десятки тысяч человек.
К концу августа 1945 года только в Северной Италии насчитывалось 42 областных и провинциальных КНО; 72 — коммунальных; 149 — на предприятиях и в сельской местности. В КНО входили представители различных социальных слоев[6].
Деятельность КНО осуществлялась по трем основным направлениям:
1. Организация вооруженной борьбы с немецкими захватчиками и итальянскими фашистами;
2. Деятельность левых сил в КНО, направленная на изменение формы правления Итальянского государства;
3. Осуществление в Северной и Центральной Италии функций административного управления, социально-экономические преобразования.
К весне 1945 года партизанская армия от создания свободных зон перешла к повсеместному освобождению Северной Италии от нацистов и фашистов. Именно партизанами были освобождены крупнейшие города Италии Милан, Турин, Генуя и др. Англо-американские войска практически всегда входили в уже освобожденные города и села.
В связи с огромной ролью, которую играли КНО в движении Сопротивления и общественно-политической жизни страны, англо-американская оккупационная администрация и постфашистский режим пошли на их признание, а представители КНО вошли в состав правительства.
КНО оказали влияние на общественно-политическую жизнь страны и на ее государственное устройство. Прежде всего, впервые в истории Италии на половине территории движением Сопротивления были созданы демократические органы власти и управления.
Посредством КНО были созданы Консультативное и Учредительное собрания, сыгравшие большую роль, как в установлении республиканского строя, так и в создании демократической конституции.
3.2 Конец фашистского режима в Италии
Ближайший союзник гитлеровской Германии, фашистская Италия вышла из войны. Произошло это вскоре после катастрофических поражений Германии на советском фронте в районе Сталинграда и на Дону, высадки англо-американских войск на Сицилии. И главное, государственного переворота, о котором писалось выше.
Правительство во главе с новым премьер-министром Бадольо, подписав 8 сентября 1943 года условия безоговорочной капитуляции, перешло на сторону стран антигитлеровской коалиции и, объявив Италию «совместно воюющей страной», бежало под защиту англо-американских войск на юг страны.
После того как Бадольо провозгласил перемирие с союзниками, немецкие войска оккупировали за несколько дней еще не занятые союзниками области Северной и Центральной Италии. С бывшими союзниками немецкие фашисты обращались теперь как с побежденным врагом.
Захваченные территории были систематически и грубо ограблены и прочесаны гестапо и СС в поисках евреев и политических противников.
Гитлеровцы не останавливались и перед тем, чтобы расстреливать солдат и офицеров итальянцев, бросать в концлагеря, так сказать, своих долголетних «братьев по оружию».
Вчерашние союзники-нацисты, руководствовались в отношении итальянских военнопленных, отказывавшихся перейти на службу Германии, директивой Верховного командования вермахта и действовали следующим образом:
— офицеров предавать военно-полевому суду и расстреливать;
— солдат и сержантов немедленно направлять на работы на Восток[8].
Несмотря на эту политику, обусловленную, несомненно, и исключительно интересам национал-социалистской Германии, Муссолини, освобожденный 12 сентября 1943 года немецкими террористами, не постеснялся провозгласить через одиннадцать дней «Итальянскую Корпоративную Республику».
Муссолини, еще не совсем потерявший свою притягательную силу, добивался поддержки населения. Устроив свою резиденцию в Сало, на озере Гарда, он провозгласил оттуда обширные социальные реформы, взывая к патриотизму своих соотечественников и призывая их бороться бок о бок с немецкими оккупационными войсками против врагов отчизны и реакционных сил, отнявших у него власть. Эти призывы имели мало успеха, хотя «республика Сало» была все же не только марионеточным правительством: многие фашисты считали, что должны сохранить верность Муссолини до конца. Но инициатива все больше переходила к победоносным союзным войскам и партизанам Сопротивления. На территории все более слабой фашистской «республики Сало» начались забастовки, нападения на фашистов и на немецких оккупантов, другие всевозможные насильственные действия, так что, в конце концов, целые провинции сами освободились еще до прихода союзных армий.
Муссолини пытался бежать, но 18 апреля 1945 года партизанский отряд задержал в местечке Донго колонну беглецов, пытавшихся пробраться в Швейцарию. Среди них был и Муссолини, одевшись немецким солдатом. Диктатора узнали и арестовали. На следующий день он был казнен. Так окончилась жизнь человека, провозгласившего своей целью создание новой Великой Римской империи.
Возможно, не следует переоценивать масштабы и успех антифашистской деятельности Сопротивления. Также, нельзя упускать из виду, что между образовавшимся в Риме комитетом антифашистских партий (КНО) и консервативными и церковными кругами вокруг короля возникали трения и конфликты. При этом коммунисты оставались верны концепции «народного фронта» и возражали против требований заменить монархию республикой или советской «демократией». Но вопреки этим столкновениям внутри Сопротивления, еще продолжавшимся в начале послевоенного времени, в целом надо признать, что после путча Бадольо Италия в значительной степени собственными силами освободилась от фашистского господства. Это обстоятельство, а также относительно рано достигнутое сотрудничество антифашистов разных партий существенно содействовали тому примечательному, до сих пор сохранившемуся консенсусу итальянских партий, которые, за исключением неофашистов, как и прежде, ссылаются на свою антифашистcкую традицию.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Италия имела первый опыт создания тоталитарного общества некоммунистического типа. Однако опыт этот удался не вполне. Хотя Муссолини наиболее активно использовал термин «тоталитарное государство», если сравнивать фашизм с советским коммунизмом или германским национал-социализмом, то можно усомниться в подлинно тоталитарной сущности первого.
Отсутствие массовых репрессий, относительная мягкость и терпимость к политическим противникам, а также такая «системообразующая» черта итальянского фашистского режима, как достигнутый в обществе консенсус, позволяет назвать его «незавершенным тоталитаризмом».
Итальянский тоталитаризм, вопреки сути этого явления, вполне мирно уживался с такими вполне традиционными институтами, как монархия (Муссолини всегда оставался лишь премьер-министром), католическая Церковь (именно Муссолини заключил с папой Пием XI в 1929 году Латеранский конкордат (соглашение), по которому папе предоставлялась светская власть во вновь созданном государстве Ватикан) и аристократия. Фашизм накладывался на столетиями сложившиеся формы жизни маленьких итальянских городков и деревень весьма мало или вовсе не затронутых индустриализацией, не разрушая их, как это делал большевизм в России, а пытаясь приспособить к новой идеологии (апеллирующей к традициям) и способам социальной организации.
Все это делало фашистов ущербными даже в глазах их союзников — немецких национал-социалистов. Геббельс писал, что дуче — «не революционер как Гитлер и Сталин…ему не хватает широты мирового революционера и мятежника» Сам Гитлер много раз давал понять, что Сталин по духу гораздо ближе к нему, чем Муссолини. И только безудержный империализм дуче делал Гитлера его союзником в войне против старых демократий Запада.
Очевидно одно, «немецкий фашизм», при всех общих чертах, значительно отличается от «первоначального», итальянского фашизма — отличается своими причинами, структурой и не в последнюю очередь, своими последствиями.

Список использованной литературы
1. История государства и права зарубежных стран. в 2ч. /Ред. Жидкова О.А. Крашенинниковой Н.А.- М.: 1996.
2. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. — М.: Юристъ, 1999. -576 с.
3. История государства и права зарубежных стран. Часть 2. Учебник для вузов. Под общ. Ред. проф. Крашенинниковой Н.А. и проф. Жидкова О.А. — М.: Издательская группа НОРМА-ИНФА.М, 1998. — 712 с.
4. Вольфганг Випперман. Европейский фашизм в сравнении 1922-1982. Перевод с немецкого А.И.Федорова — Новосибирск: «Сибирский хронограф», 2000.
5. Михайленко В.И. История итальянского фашизма в исследованиях Р. Де Феличе// Проблемы итальянской истории. М., 1987. — с.258.
6. История государства и права зарубежных стран: учеб./К.И. Батыр, И.А. Исаев (и др.); под ред. К.И. Батыра. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. — 496 с.
7. Лекции по истории западной цивилизации. Б.М. Меерсон., Д.В. Прокудин [Электронный ресурс];
8. Мельников Д. Е., Черная Л.Б. Империя смерти: Аппарат насилия в нацистской Германии. 1933-1945. — М.: Политиздат, 1998. — 414 с.
9. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства /В.Г. Графский. -М., 2002.

Нужна помощь
с дистанционным обучением?
Узнайте точную стоимость или получи консультацию по своему вопросу.
 

X