Контрольная работа по филисофским проблемам науки и техники для ТулГУ, пример оформления

Философские проблемы науки и техники Содержание Введение……………………………………………………………………2 1. Философия и наука………………………………………………………3 1.1 Развитие представлений об отношении философии и науки в истории……………………………………………………………………….3 1.2 Проблемы отношения философии и науки……………………………4 2. Наука и техника: история взаимоотношений…………………………..9 Заключение…………………………………………………………………..13 Литература…………………………………………………………………..14 Введение Выбранная мной тема звучит «Проблема отношения философии и науки». Актуальность настоящей работы обусловлена, с одной стороны, большим интересом к данной теме в современной науке, с другой стороны, ее недостаточной разработанностью, так как наука является, пожалуй, самым динамичным компонентом современной культуры. В середине XX в. произошло событие, которое изменило облик современной культуры и по масштабу сравнимо с переворотами в науке XVII и начала XX вв., – научно-техническая революция. Она стала результатом тесной связи и взаимодействия науки и техники. Техника, с одной стороны, – это способ и умение достигать чего-либо, а с другой – совокупность средств деятельности, которые используются для преднамеренного изменения действительности в соответствии с потребностями и желаниями человека. В настоящее время в философии науки доминирует взгляд, согласно которому смысл и значимость теоретического естествознания состоят в построении объяснительных моделей. Целью данной работы является изучение проблемы отношения философии, науки и техники в их историческом пути развития. Задачи работы: • проанализировать взаимосвязь философии и науки, историю их развития; • рассмотреть историю взаимоотношений науки и техники. 2. Философия и наука 1.1 Развитие представлений об отношении философии и науки в истории Философия на протяжении всего своего развития была связана с наукой, хотя сам характер этой связи, а точнее, соотношение философии и науки с течением времени менялось. На начальном этапе философия была единственной наукой и включала в себя всю совокупность знаний. Так было в философии древнего мира и в период средневековья. В дальнейшем развертывается процесс специализации и дифференциации научных знаний и их отмежевания от философии. Этот процесс интенсивно идет, начиная с XV-ХVI вв. и достигает верхнего предела в ХVII-ХVIII вв. На этом втором этапе конкретно-научное знание носило преимущественно эмпирический, опытный характер, а теоретические обобщения делала философия, притом чисто умозрительным путем. При этом достигались нередко и положительные результаты, но было нагорожено и немало вздора [4, c 25]. Наконец, в третий период, начало которого относится к ХIХ в., наука частично перенимает у философии и теоретическое обобщение своих результатов. Универсальную, философскую картину мира философия может теперь строить лишь вместе с наукой, на основе обобщения конкретно-научных знаний [4, c 26]. Необходимо еще раз подчеркнуть, что типы мировоззрения, в том числе и философского, многообразны. Последнее может быть и научным, и ненаучным. Научное философское мировоззрение в большей мере формирует и представляет учения философского материализма, начиная с наивного материализма древних через материалистические учения ХVII-ХVIII вв. к диалектическому материализму. Существенным приобретением материализма на этом этапе его развития явилась диалектика, которая, в отличие от метафизики, рассматривает мир и отражающее его мышление во взаимодействии и развитии. Диалектика уже потому обогатила материализм, что материализм берет мир таким, каков он есть, а мир развивается, тон диалектичен и в силу этого без диалектики не может быть понят. Философия и наука тесно взаимосвязаны. С развитием науки, как правило, происходит прогресс философии: с каждым делающим эпоху открытием в естествознании, как отмечал еще Ф. Энгельс, материализм должен менять свою форму. Но нельзя видеть и обратных токов от философии к науке. Достаточно указать на идеи атомизма Демокрита, оставившие неизгладимый след в развитии науки [4, c 27]. Философия и наука рождаются в рамках конкретных типов культуры, взаимно влияют друг на друга, решая при этом каждая свои задачи и взаимодействуя в ходе их решения. 1. 2. Проблемы отношения философии и науки Философия в том виде, в каком она есть сейчас, не была бы возможна без внешних по отношению к человеку, ее источнику, условий: уровень, достигнутый наукой в быту, высвобождает колоссальное количество времени для размышлений, никак не связанных с заботой о добывании куска хлеба насущного, защиты себя и близких от внешней среды. Только того, что сейчас человек спит в достаточно хороших условиях, хорошо питается, конечно, явно не достаточно для “производства” философской мысли, но это является хорошим подспорьем. Необходимо отметить, что слово “хороший” имеет сугубо индивидуальное, зависящее от конкретного человека, значение. И в самом деле, вряд ли первобытный человек, живя в пещерах и постоянно охотясь за животными, не имея в своем распоряжении никаких “благ цивилизации” , был способен философствовать. И дело здесь не только в его недостаточно адаптированном для этого мозговом аппарате. И наоборот, наука без философии невозможна вдвойне, так как научные открытия необходимо осознавать, осмысливать, переживать, иначе это не будут открытия, а будет простая механическая работа по добыванию, отниманию у Природы новых, мертвых знаний. Мертвое же знание не может дать человеку ничего хорошего. Именно поэтому настоящий ученый должен быть, прежде всего, философом, а лишь затем естествоиспытателем, экспериментатором, теоретиком. Нет, философия не наука, она выше, хотя так напрямую в лоб их сравнивать, наверное, нельзя. Выше в том плане, что в ней “задействованы” более высокие чувства, нежели в науке. Что есть наука? Наука — есть некий процесс, начинающийся с жажды знаний, проходящий через процессы практического добывания этих знаний, затем их теоретического обоснования и, наконец, выявления, фиксации и систематизации этих закономерностей. Аналогичный простой вопрос по поводу философии вовсе не так прост, как кажется. Говоря ученым языком, философия – сфера мысли, направленная на определение сущности человеческого бытия. Таким образом, она представляет собой особую форму человеческой мысли. Мысль эта разумна, то есть, в соответствии с тремя актами разумной деятельности, она свободная, понимающая, сочувствующе-любящая. Следовательно, носителем философии, нет даже не носителем, а философом может быть только любящий человек. Напрашивается вопрос: если философия мыслит разумно, то, как же мыслит наука и мыслит ли она вообще. Первым, кто сказал “наука не мыслит” был Мартин Хайдеггер, кстати, тот же самый Хайдеггер расценивал вопрос о взаимоотношениях философии и науки как очень трудный. Наверное, очевидным является то, что при этом нужно говорить не о науке, а о людях – носителях науки, то есть ученых, так как сама наука, не являясь предметом одушевленным, не может мыслить вообще никак – ни разумно, ни рассудочно. Когда Хайдеггер говорил, что люди еще не мыслят по-настоящему, может быть, он имел в виду мыслить разумно? Возможно, но в таком случае, если не мыслит никто из людей , то куда уж там самой науке, которая делается людьми, причем по большей части молодыми, которые-то как раз и не успели накопить достаточного жизненного опыта, чтобы начать мыслить разумно. Бесспорно, не только жизненный опыт влияет на “начинание разумного мышления”, но его роль, пожалуй, определяющая. Да, конечно, ученый в процессе своих научных изысканий не мыслит разумно, но ведь это ему и не нужно. По словам того же Хайдеггера не мышление науки как раз и является преимуществом, а не недостатком, ведь “…именно благодаря тому, что наука не мыслит, она может утверждаться и прогрессировать в сфере своих исследований” [4, с. 42]. В рамках той современной европейской, науки разумная мысль не обязательна на этапе непосредственно научных изысканий. Разумное осмысление, разумная оценка нужна уже после совершения открытия, завершения какого-либо этапа научной работы, иначе наука превратится непонятно во что. Почему современная наука тупиковая? Потому что она уже довольно долго развивается не интенсивно, как нужно было бы, а экстенсивно, не в глубь, а вширь. Настанет момент, и возможно очень скоро, когда развиваться ей дальше уже будет некуда и придется вернуться к науке Средневековья, Древней Греции, а возможно и начать ее с чистого листа. Мое же мнение заключается в том, что Истина действительно всеобща и абсолютна, и эта истина и есть Бог. И к этой Истине человек идет на протяжении всей своей жизни, и многие до нее не доходят, даже за очень длинную жизнь. И дело тут вовсе не в том, что он проживает “правильную” жизнь, следуя всем канонам и заповедям церкви, при этом тоже можно не прийти к Истине, а как я думаю, прежде всего, во внутренней, может быть даже неосознаваемой, готовности человека к этой Истине. И предрасположенность к этой готовности человеку дается от рождения, а в процессе жизни она обостряется или же притупляется, превращаясь в саму готовность или угасая. Однако эта готовность не обязательно должна реализоваться в Веру в Бога, и наоборот, угасшая готовность может возродиться с новой силой. Для того чтобы подойти к Богу нужно прожить достаточную жизнь, накопить жизненный опыт, решить многие проблемы – вот почему к этому приходят, как правило, уже зрелые, умудренные опытом, люди. И вот этот опыт, прежде всего чувственных переживаний, необходим человеку для Истины. Чувственные переживания тем сильней, чем более любящим оказывается человек. Ведь, наверное, никто не станет отрицать, что, переживая за своих любимых близких, детей он испытывает сильнейшие чувства, которые только существуют. Кроме огромного опыта подтолкнуть к Богу человека может и состояние опасности, когда он или его близкие находятся у “последней черты”, проще говоря, страх смерти. Здесь проявляются чувства, по времени очень короткие, но их сила такова, что, даже не имея жизненного опыта, человек рывком приближается к тому, к чему многие идут годами. Но вернемся к философской и научной истине. Истина научная являет собой объективное знание. Она делает человека богаче в материальном плане, сильнее, здоровее, может быть даже повышает его самооценку. То есть она сугубо материальна, не сама по себе конечно, а по проявлениям. Философская же истина даже по проявлениям нематериальна, так как она есть, прежде всего, некий продукт деятельности человеческого сознания, причем именно разумно-нравственной его сферы. Мне кажется, что следующее высказывание, с которым я согласен, действительно отражает философскую истину: “…Поскольку деятельность разумной мысли, направленной на вещь, на предмет, приводит к пониманию этой вещи, этого предмета, вообще всякого не-Я, всякого иного, то понимание и выступает истиной деятельности разума. Далее, поскольку разумность накрепко связана со своей “чувственной плотью”, с деятельностью нравственного чувства, то продуктом деятельности сознания, определенного этим чувством, является добро. Стало быть, философская истина есть еще и добро. Поскольку разумность и нравственность едины в своем сознании, то истиной последнего, стало быть, является доброе понимание, или понимающее добро.” [4, с. 57]. Наука существует как процесс выдвижения и опровержения, роль философии при этом заключается в исследовании критериев научности и рациональности. Вместе с тем, философия осмысливает научные открытия, включая их в контекст сформированного знания и тем самым определяя их значение. С этим связано древнее представление о философии как о царице наук или о науке наук. Ответ на вопрос о соотношении ненаучного знания и философии связан с вопросом о соотношении философии и «заблуждающегося разума». Этот момент необходим с исторической точки зрения в силу самого характера процесса познания. Он свойственен любой науке. Философия так же не может быть гарантирована от заблуждений. 2. Наука и техника: история взаимоотношений Выделяют три основных этапа в соотношении техники с наукой. Первый, продолжавшийся вплоть до Нового времени, характеризуется их полным безразличием по отношению друг к другу. Встреча произошла, как отмечают в литературе, в период строительства в Европе готических соборов: представители архитектурного искусства впервые не смогли удовлетвориться имеющимися навыками и умениями, прибегли к помощи ученых (математиков и механиков). С возникновением экспериментального естествознания начался второй этап, когда технические достижения становились причиной новых научных открытий. Так, строительство океанских судов и разработка навигационных приборов привели к появлению науки – географии, телескоп Галилея превратил астрологию в астрономию, первые оптические приборы вызвали к жизни оптику, а затем (Левенгук) и биологию, вплоть до конца ХIХ века (Фарадей, Максвелл теорию электромагнитных явлений создавали после получения экспериментальных результатов). Правда, уже к концу ХIХ века высказано было много сомнений относительно приоритета технического, эмпирического начала в самой науке. Дж. К. Максвелл в «Трактате об электричестве и магнетизме» пишет: «Следовало бы также изучать Фарадея для воспитания научного духа на той борьбе противоречий, которая возникает между новыми фактами, излагаемыми Фарадеем, и идеями, рождающимися в его собственном мозгу». Начало ХХ века решительно изменяет ситуацию. А. Эйнштейн утверждал, что наука не может вырасти на основе только опыта и что при построении науки необходимо прибегать к свободно создаваемым понятиям, пригодность которых a posteriori можно проверить опытным путем. Эти обстоятельства ускользали от предыдущих поколений ученых, которым казалось, что теорию можно построить чисто индуктивно, не прибегая к свободному творческому созданию понятий. Чем примитивнее состояние науки, тем легче исследователю сохранять иллюзию по поводу того, что он является эмпириком. Согласно А. Эйнштейну, человеческий разум должен свободно строить формы, прежде чем подтвердилось бы их реальное существование. С этого времени и до наших дней наука в форме теоретико-математического естествознания опережает технику, техника становится приложением научных исследований, а сам процесс культурного развития получает название научно-технического. При этом согласно Г. Вейлю, математика рассматривает отношения в гипотетически-дедуктивном плане, не связывая себя никакой конкретной материальной интерпретацией. Это третий этап в соотношении науки и техники. [4, с. 62]. Правда, некоторые авторы относят его ко второй половине прошлого, ХХ века, полагая, что первая его половина характеризовалась относительным равновесием между техническими достижениями и научными открытиями, выделяя тем самым четвертый, промежуточный этап. Мы ограничимся выделением трех охарактеризованных нами этапов. На втором, в том числе в ХIХ веке, технику трактовали как усиление возможностей органов человека, человеческого тела, и в духе этой логики рассуждений о компьютерной технике после 1948 года говорят как об усилении возможностей мозга. Идеалом этого периода и его стандартом является механика и массовое машинное производство, а эволюция технического знания мыслится кумулятивистски, как его постепенное накопление. Напротив, на третьем этапе техника предстает как производная от науки, как воплощение научных знаний, без привязки к человеку и его органам. Сегодня технические изобретения и открытия представляют собой принципиально новые способы комбинирования и использования сил природы, а не простое усиление физических или интеллектуальных способностей человека. Это связано с созданием принципиально новых, не существующих на Земле в естественном состоянии материалов, систем и процессов: распада ядер и атомных станций, химических технологий, а в последние полстолетия – открытия Уотсоном и Криком двойной спирали ДНК в 1953 году, создание Винером кибернетики в 1948 году. Сегодня, в начале ХХI века, мы уже ожидаем новых биотехнологий с выращиванием человеческих органов, а не их усилением; с созданием трансмутационного сельского хозяйства и даже перспективой синтеза искусственных продуктов питания; новых структурных компонентов ЭВМ с принципиально иными, чем сейчас, возможностями. Как отмечает современный немецкий ученый-эколог В. Хесле, техника доказывает превосходство человека над природой, ибо основана на способности видеть вещи не такими, каковы они в природном контексте, и тем самым делать их пригодными для своих целей. И в то же время, стимулируя быстрое нарастание экстенсивных потребностей, она, освобождая человека от власти природы, одновременно вновь привязывает его к природе, создавая нужду в определенном техническом опосредованном способе удовлетворения самих потребностей. В результате техника умом и руками человека сама себя расширенно воспроизводит и становится по природе безграничной. Теперь у нас есть достаточные основания сказать о специфике технического знания, технических наук. Вначале (до середины ХIХ века) технознание складывалось как прикладной раздел естествознания (оптики, теории электричества). Разрабатывались имитационные модели, блок-схемы, призванные установить связи между природными процессами и элементами технических устройств. В центре внимания находилась изобретательская деятельность, проектирование, разработка и расчеты достаточно однородных и простых технических систем. С конца ХIХ и до середины ХХ веков техническое знание обретало самостоятельность, образовались технические науки со своими теориями. Примером могут служить теоретические основы электротехники, сопротивление материалов, теория металлургических процессов. Разработка и расчет процессов и конструкций проводится здесь на собственной основе. В последние 60 лет наблюдается интенсивное развитие системно-интегрированных, междисциплинарных инженерно-технических проектов, ориентированных на решение комплексных научно-технических задач. Разработаны «сквозные» технические теории с собственным математическим аппаратом: теория информации, ТАР и ТАУ, теория надежности, концепции синтеза систем, кибернетика, системотехника. Разрабатываемые комплексы начинают жить по своей внутренней логике развития. В инженерном конструировании используются знания из различных областей: математики, естественных, гуманитарных и уже имеющихся технических дисциплин. Сформировались собственные методы исследования (например, ТРИЗ), комплексные программы совмещают работу инженеров и логиков, психологов, лингвистов, экономистов, философов. Сущностное назначение техники — быть средством для достижения целей. Средством весьма специфическим, особым. С его помощью человек опосредствует и тем усиливает (совершенствует) свое преобразовательное воздействие на мир. Заключение Философия и наука взаимно питают и обогащают друг друга, но при этом выполняют различные функции. Философия — это самостоятельная форма мировоззрения, т.е. обобщенные взгляды на мир и человека в этом мире. Наука составляет важнейшую часть духовной жизни человека и обогащает философию новым знанием и помогает так или иначе фактически обосновать ту или иную теорию. Проблема взаимоотношения науки и техники — одна из важнейших проблем в философии техники. Существуют разные подходы к решению данной проблемы. Одни исследователи данной проблемы рассматривают технику как прикладное естествознание. Другие полагают, что наука и техника развиваются как автономные, но скоординированные процессы: на определенных стадиях своего развития наука использует технику инструментально, а техника задает условия для выбора научных вариантов. Существует точка зрения, согласно которой техника как бы ведет науку, то есть наука развивается, ориентируясь на развитие технических устройств, исследуя способ их функционирования. Представители другой позиции утверждают, что до конца Х1Х века регулярного применения научных знаний в технической практике не было, но оно имеет место в настоящее время, в силу чего происходит сциентизация техники и науки. В настоящее время развитие науки является одним из главных условий развития техники. Можно выделить три основных точки зрения на взаимоотношение науки и техники в обществе. Литература 1. Башляр Г. Новый рационализм / Башляр Г. – М.: Наука, 2007. 2. Вяземский Ю.П. – М.: Недра, 2009. 3. Колесников А. С. Философия и наука / Колесников А. С.–Л.: Изд. Ленингр. ун-та, 2005. 4. Пуанкаре А. О науке / Пуанкаре А. М. – М.: Недра, 2013. 5. Симонов П.В. Происхождение духовности / Симонов П.В., Ершов П.М., Вяземский Ю.П. – М.: Недра, 2008. 6. Соловьев Э. Ю. Экзистенциализм и научное познание / Соловьев Э. Ю. – М.: Прогресс, 1996. 7. Степин В.С. Горохов, М.А. Розов. Философия науки и техники. М.: Гардарики, 2006.